je_nny: (белый ворон)
Сергей Ивкин: Персона(ж) 4. Вадим Балабан.
http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/511757412192648/



Всё моё общение с Вадимом проходит лицом в монитор («как лицом к стене» (с) БГ). В жизни дальше «привет-привет» разговоров не случилось, виделись на бегу. И потому просьба собрать его книгу стихов меня озадачила. Да, я читал Вадима в третьем томе Антологии Современной Уральской поэзии, на Стихире, слышал на фестивале «Глубина», готовил его подборку для «Белого ворона», но всегда как-то невзатяг. Без нырка в открытый космос.

Read more )
je_nny: (белый ворон)
Сергей Ивкин: Авторы журнала "Белый ворон"
Персона(ж) 3. Юлия Елина.

«Истина одна. Но правд – много. У меня – своя. И за свою правду я готова заплатить. Даже отношениями с людьми. Потому что, правда – важнее». Именно эта реплика в телефонном разговоре наиболее точно характеризует для меня поэта Юлию Елину.
 
Авторы журнала "Белый ворон"Персона(ж) 3. Юлия Елина.«Ð˜ÑÑ‚ина одна. Но правд – много. У меня – своя. И за свою правду я готова заплатить. Даже отношениями с людьми. Потому что, правда – важнее». Именно эта реплика в телефонном разговоре наиболее точно характеризует для меня поэта Юлию Елину.Про город Тобольск, работая в сувенирной фирме, я знаю, что там есть Кремль, который любят фотографировать с вертолёта, и там жил Ершов, написавший сказку о Коньке-горбунке. Так и видится снежная земля с крохотными соснами, над которыми на специально выведенных летающих лошадках возят редких туристов.Но Юлия Елина, этот человек-пламень ни в Ершовскую сказку, ни в образ города у меня не вписывается. Какая-то она совершенно отдельная «Ð´ÐµÐ²Ð¾Ñ‡ÐºÐ°, живущая в сети».Я знаю, что у Юлии есть любящий и любимый муж, умный и очень серьёзный сын, сверхэмоциональная мама, кошки-кошки-кошки (собственные, взятые на передержку, вылеченные, пристраиваемые по знакомым), общественная деятельность, журналистская и исследовательская работы (Юлия – историк). Это – неприкосновенный запас, этим – не пожертвует, не заплатит, не тронет, отгрызёт руку любому покусившемуся.Потому-то её стихи все живут вне Тобольска, чтобы их радиация, кислота, горечь не коснулись близких. Но сама Юлия без стихов не может. Так и стоит на границе обеих миров, с неразделяемым пополам сердцем, жаждущим и семьи, и поэзии.Подружились мы в сети за несколько дней до встречи в реальности. Тихая, внимательная, немного медлительная, медноволосая. Почему-то в узких коридорах Челябинского Союза писателей казалось, что она проходит сквозь стены, сквозь штабеля книг, сваленные столы и кресла, то проявляясь, то исчезая улыбкой Чеширского кота. Говорили исключительно об общих близких людях. Их оказалось неожиданно много.И вся дальнейшая переписка, её визиты в Екатеринбург на презентации моей книги и альманаха «ÐšÑ€Ð°ÑÐ½Ñ‹Ð¼Ð¸ буквами», телефонные разговоры так и остались насыщены толпой друзей и не-друзей, бурно общающимися через и вне нас. Потому, когда я читаю стихи Юлии, мне странно отсутствие шумной толпы людей и животных. Я вижу свежевымытые пустующие комнаты, в которых только что были люди, но прямо сейчас вышли, или уже никогда не вернутся. Даже город у неё свежевымыт дождём. Даже смертные камеры выбелены. Ни одного лишнего предмета, ни одного отвлекающего хода. И в описании очереди персонажи сливаются с мебелью. Живым остаётся только тот, кто способен к сопереживанию, к разделению боли с другими.Надеюсь, я однажды смогу приехать в Тобольск, увидеть город не в окне Фотошопа при коррекции фотографий, а сквозь антибликовые стёкла своих очков, почувствовать Юлин мир, из которого стихи вынесены наружу. Баловство: а впустит ли меня Ангел Места с грузом моего творчества, или отберёт на границе?ShoahНе приведив шеренге «Ð½Ð° шестерых»Ð² холодные «Ð´ÑƒÑˆÐµÐ²Ñ‹Ðµ»Ð¼Ð¾Ð»Ñ‡Ð° идти.Живыеоставят телесный жмых.Не приведирабочим зондеркомандежедневностирая пепел с опухших векобернуться назад:«ÐšÑ‚очеловек?»ÐÐµ приведипокупая паспортфамилию, имя, адрес,ретушировать память.Прокручиватьстарый фильм,очерчиватьбелый абрис.*Есть такие клиники, для бездетных.Для бесплодных женщин, сухих смоковниц.Там сидят у каждого кабинетаС затаённой в глазах надеждой.Но в зрачках, словно птицы, бьютсяДесять тысяч страхов.Я сидела так же.Слушала рассказы соседок по очереди.Помню одну армянку - понимала, но не говорила по-русски.Выучила:«ÐŸÑÑ‚ÑŒ лет нет детей», вздыхала.Помню, как красивая девушка вышла с другого конца коридора -{Из абортария}, опустилась на стул,Согнулась от горечи пополам. Острые колениУпирались в трясущийся подбородок.В очереди кто-то из женщин крикнул:- Убийца!Слово прозвенело вдоль коридора,Глухо шлепнулось под ноги девушке и затихло.Полосы слёз загорелые скулы её впитали.Голые смоковницы со сморщенною корою –Смолкли. Только армянка,Знавшая совсем немного по-русски,Шагнула обнять заплаканную девчонку:«ÐŸÑÑ‚ÑŒ лет нет детей».…………………………………Есть такие клиники.Радуга из коробочкиВ детстве мы с подругой мечтали,Что в недалёком прекрасном будущемПридумают много разных Изобретений,Вроде лекарств от рака,Телепорта до другого конца планеты,Телефона, по которому,набирая знакомый номер,Можно позвонить умершему другу.Нам хотелось верить, что у будущегоСчастливый вкус и счастливый запах,Как у эскимо, в жаркий летний деньВозле заезжего «Ð»ÑƒÐ½Ð°Ð¿Ð°Ñ€ÐºÐ°».Аня говорила:«Ð¿Ñ€ÐµÐ´ÑÑ‚авляешь, Юль,Ты приходишь зимой с мороза к себе в квартиру,Нажимаешь кнопку маленькой белой коробочки,И на потолке расцветает радуга.Почти настоящая радуга в зимней унылой комнате.Пока эта радуга светится, ты вспоминаешь лето,Дождь проливной и настоящую Радугу».Что ответить тебе спустя девятнадцать лет?Аня, нет до сих пор такого лекарства.Таких телефонов, телепортОв.Восемнадцать лет нет тебя.Ничего не придумали, Анечка.Ничего, кроме «Ñ€Ð°Ð´ÑƒÐ³Ð¸ из коробочки».Я сижу в темноте на диване и щёлкаю,Щёлкаю, щёлкаю кнопочкой…*Посередине осени, когдаОктябрь набирает караулыИз сломленных, но чёрная водаРеки ещё не спит, сверни в проулок.Шагай по грязным улочкам. ИдиЗакутан в шарф, печален и простужен.Немых скитальцев будет пруд прудиНавстречу отражаться в тёмных лужах.Себе подобных узнавай «Ð½Ð° слух»,На гулкий призвук, отнесенный ветром.Флейтист в ночи играл часов до двух:Дыхание на звук сжигая щедро.Два письма.из 16 в 35.Что писать тебе, Юлька, в твои далёкие тридцать пять?Бабушка Пана печет пироги со щавлем.В старой духовке спираль барахлит опять.Отчим всё пьёт, что поделаешь с этим «Ñ‰Ð°ÑÑ‚ÑŒÐµÐ¼».Помнишь книжку про Бухтика? Я перечла вчера.В комнате «Ñ‚Ñ€Ð¸ на три» мало места книгам.Снег растаял. Набухли почки. По вечерамСердце стучит, как будто танцует джигу.Из 70 в 35.Детка, здравствуй, ну что ты ревёшь, постой.Там у тебя затяжная весна, я помню.Сделай ремонт непременно в одной из комнатК осени всё переменится в жизни твоей простой.Старший твой внук – хирург в легендарном СклифеМладшая внучка обещала к лету сделать прабабкой.С пятого этажа я спускаться могу без лифта.Жизнь удалась. Всё, пока, я – гулять. С собакой.(с) Юлия Елина


Read more )

Два письма

Из 16 в 35:

Что писать тебе, Юлька, в твои далёкие тридцать пять?
Бабушка Пана печет пироги со щавлем.
В старой духовке спираль барахлит опять.
Отчим всё пьёт, что поделаешь с этим «щастьем».

Помнишь книжку про Бухтика? Я перечла вчера.
В комнате «три на три» мало места книгам.
Снег растаял. Набухли почки. По вечерам
Сердце стучит, как будто танцует джигу.

Из 70 в 35:

Детка, здравствуй, ну что ты ревёшь, постой.
Там у тебя затяжная весна, я помню.
Сделай ремонт непременно в одной из комнат
К осени всё переменится в жизни твоей простой.

Старший твой внук – хирург в легендарном Склифе
Младшая внучка обещала к лету сделать прабабкой.
С пятого этажа я спускаться могу без лифта.
Жизнь удалась. Всё, пока, я – гулять. С собакой.

(с) Юлия Елина
je_nny: (белый ворон)
Сергей Ивкин
http://foxword.livejournal.com/214994.html

Авторы «Белого Ворона».
Сергей Слепухин и Евгения Перова запустили флэшмоб рассказывать что-нибудь про людей, которые печатаются в журнале «Белый ворон». Про близких, или про тех, с кем соприкасались в реальности или в сети. Чтобы представить автора не только творчеством, но и впечатлением от человека. Мне всегда казалось раскрытие человеческого пространства за кадром стиха излишним, но… Буду говорить о тех, которые просто дороги мне.


История, с которой можно начать разговор о поэте и человеке Андрее Мансветове, очень проста... )
je_nny: (антик)


Сергей Ивкин foxword

СКОМОРОШИНА

Ой, да до Миколи – нет добра николи.
А как при Миколи – звони во все колоколи,
отворяй погреба, вынимай алкоголи.
Куда без Миколи? Уедешь далеко ли?
До Бога далеко, а случись беда коли –
никуда без Миколи.
Микола в путь, Христос подорожник.
Закупай сахар и дрожжи.
Выбирай товар подороже.
На Миколе экономить негоже.

Счастье не прислать по «lend-lease’у» –
прилетает само, будто птица.
Чтоб приблизиться, небо приблизив,
мужику остаётся напиться.
Наниколиться в праздник Николы:
три годка кормил телятю-«микольца»,
стал телятя благодатию полон,
порешили – угостить богомольца.

На Миколу уводили в ночное
табуны под сенью Флора да Лавра;
избавлялись от дневной паранойи,
что все бабы – чародейки да лярвы.
Говорили о женщинах в свете
купины полыхающей ёмко;
а кобыл крыл неистовый ветер,
задувал им под хвосты жеребёнка.

Зачинались весёлые свадьбы.
Коли русский – кто в мехах, кто в сермяжке, –
чтоб хотелось жену целовать, пил
во здоровьице Угодника бражку.
На земле Рай скоморохам да пьяным,
кто не держит за щекою глагола…
В Русской троице нема Иоанна:
Богородица, Христос да Микола.

Всякий посланный Судьбиною в баню
и до прочих мест, куда путь не близкий,
обротясь лицом до города Бари,
обращался: «Николай Мирликийский,
ты – нетленный, ты – мироточащий,
врачеватель, заступник и кормчий,
сохрани меня в поле и в чаще,
схорони меня там, где захочешь».

Коли выйдет мне покой, то в ладони
письмеца пускай положат: «До Коли»,
и пойду я Миколаем ведомый
вдаль по маковкам златых колоколен.
Разродилась нынче кура на славу,
то-то яйчек будет к праздничку вдосталь.
А одно – вон то, пятнистое, справа, –
вот те крест святой, яйцо алконоста.

Посылали корабелы гостинец:
одевали в сапоги да рубаху
из соломы мужика. В море синем
на волнах качалась малая птаха.
Нестерпелось морячкам, нестерпелось:
утащили по яичку из кладки.
Долго после эта пташечка пела:
кто услышал – занемог лихорадкой.

Как под куполом яичку крутиться,
не ходить моей невесте в девицах.
Так позволь, Микол, домой возвратиться
да потомством озорным разродиться!
Вот, что ни двор, что ни кол:
нет икон, как Никол.

«На тибе лоханка – нагнися.
На тибе ширинка– утрися.
На тибе Микола – молися.
На тибе сухарь - подавися».

вроде 2005
je_nny: (палитра)


Художник Сергей Ивкин:
"Очень трудно объяснить кому-либо: зачем человек рисует.
Ещё труднее объяснить, что в рисовании обнажённой модели нет эротики.
Когда она есть - работа провалена"

Брожу сейчас по ЖЖ Сергей Ивкина [livejournal.com profile] foxword.
Рисунок в общем-то выбран случайный - а графика у него просто замечательная!

Рисунок - как иллюстрация к цитате, над которой я задумалась.

Эти слова можно отнести и к литературе.

Даже не буду объяснять.

Как говорила Зинаида Гиппиус: если надо объяснять - не надо объяснять.

April 2014

S M T W T F S
  12345
6789101112
131415 16171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Caturday - Orange Tabby for Heads Up by momijizuakmori

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 09:00 am
Powered by Dreamwidth Studios