je_nny: (book)
БЕЛЫЙ ВОРОН

БЕЛЫЙ ВОРОН: №8 2012 (добавлено 14-03-2013 г.)

Рекомендую:
Александр Кузьменков Золотая полка Захара Прилепина
Женя Павловская Карибский кризис
Инна Иохвидович Травести
Евгений Вишневский Рассказы простодушного мальчика
В. Брайнин-Пассек Жизнь которая везде. Стихотворения
Игорь Булатовский КВАДРАТИКИ
Василий Бородин На орденах. Стихотворения
Андрей Мансветов Дорога домой. Стихотворения
Евгений Орлов На ощупь. Стихотворения
Майя Шварцман Музыка. Стихотворения
Александр Самарцев Зал для курящих. Стихотворения
Светлана Чернышова Завещанная земля. Стихотворения
Таня Скарынкина Пух белого кролика. Стихотворения
ФЛЭШМОБ: Ирина
Акс, Константин Комаров, Борис Юдин, Сергей Кургуз, Антон
Бахарев-Черненок, Елена Баянгулова, Руслан Комадей, Мария Кучумова,
Наталия Крофтс, Елена Меньшеина, Сева Гуревич, Екатерина Симонова, Олеся
Сурикова, Сергей Ширчков, Сергей Ивкин, Марина Лих

Эмиль Сокольский МЕРЦАЮЩИЕ ЗВЕЗДЫ и другие рассказы воспоминаний

ПОЛНОЕ СОДЕРЖАНИЕ/СКАЧАТЬ ПДФ-версию: http://www.promegalit.ru/number.php?id=37&year=2012&number=8
je_nny: (book)
Sergey Slepukhin: АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – ОЛЬГА ГРИШИНА
http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/500967753271614/

Фламандский Брабант. Университетский Лёвен, или, как приятнее русскому уху, Лувен. Там живет бывшая петербурженка Оля Гришина. Теперь почти не пишет стихи, почти не пишет… Переводит на русский, но не то, что ей хотелось бы…
Лучший зарубежный русский журнал «Крещатик» опубликовал стихи. Я прочитал – обожгли! Мы с ней познакомились заочно, переписывались, общались в ЖЖ. В тот год на моей почте завелась воровка. Я знал, что девка ворует, спросил в лоб, она: «Докажи!». Так вот и не дошла до меня Олина книжка, её единственная, самопальная, выпущенная друзьями мизерным тиражом. Увидел как-то сборник в библиотеке Ильи Б. и покрылся синей кунжей от зависти. Так и болею…

ГОРОД СЛОМАННЫХ ЗОНТИКОВ )
je_nny: (Default)
В весеннем номере альманаха Белый ворон!
Будет опубликован мой роман (неужели - роман?!) "Друг детства! - ЦЕЛИКОМ!!!!

Шепотом: а потом... может быть... я надеюсь... и отдельной книжкой!



Уже публиковала кусочки в ЖЖ (по тэгу "Друг Детства"), а вот еще - для затравки!
Этот отрывок по сюжету - ближе к концу.


Художник Vilhelm Hammershoi

Потом они с Ольгой совершенно случайно встретились в магазине... )
je_nny: (читаю)

Посмотреть на Яндекс.Фотках

мои книжки
«мои книжки» на Яндекс.Фотках
Содержание и немного об авторе )

Пять простых правил чтобы быть счастливым:

1. Освободи свое сердце от ненависти - прости.
2. Освободи свое сердце от волнений - большинство из них не сбываются.
3. Веди простую жизнь и цени то, что имеешь.
4. Отдавай больше.
5. Ожидай меньше.
je_nny: (book)


Sergey Slepukhin
АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – АЛЕКСЕЙ ОКУНЬ
http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/492522547449468/

В 2011 году обложку одного из номеров «Белого ворона» украшала роскошная картина Алекса Окуня, юного дарования из Аалена.
Думаю, о живописце лучше всего рассказал отец, писатель Михаил Окунь, в интервью журналисту финского «LiteraruS» Людмиле Конь в 2010 году.
– Михаил, уже несколько лет вы наш постоянный автор – ваши рассказы и стихи не раз публиковались на страницах журнала. Данный номер мы решили посвятить детской теме и детскому творчеству. Недавно я узнала, что у вас есть четырехлетний сын Алеша, который прекрасно рисует. Расскажите, как началась его творческая биография в столь раннем возрасте?

Творческая биография началась в декабре 2009 года, когда начинающий тогда художник подхватил сильную ангину с высокой температурой, выздоравливая от которой стал вдруг наносить гуашью на стандартные листы бумаги какие-то мрачноватые видения... )
je_nny: (book)
Sergey Slepukhin
СЕРГЕЙ СЛЕПУХИН.

ПОСЛЕСВЕЧЕНЬЕ.
Книга стихов.

«ЕВДОКИЯ», 2013
ISBN 978-1-300-70519-2
СЕРГЕЙ  СЛЕПУХИН. ПОСЛЕСВЕЧЕНЬЕ. Книга стихов. ЕВДОКИЯ, 2013 ISBN 978-1-300-70519-2
je_nny: (book)
Sergey Slepukhin
АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – ДЕНИС КОЛЧИН
http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/486408821394174/

Стихи, как известно, не кормят. Правда, есть редкие исключения. Супер талантливый бизнесмен Некрасов. Пушкин, единожды отхвативший аж пять тысяч рублей за «Руслана и Людмилу». Забытые ныне прохиндеи советской эпохи, научившиеся продавать вдохновение.

Большинство знакомых поэтов обыкновенные люди. Врачи, программисты, учителя, технологи, экономисты, инженеры… Знаю одного талантливого парня, который имеет магазинчик и умело торгует леской, крючками, блеснами и спиннингами. Знаю аэрокартографа, уникального специалиста в своем деле. Один мой приятель, живущий в Нью-Йорке, торгует оборудованием для парикмахерских, и основной источник его дохода – услуги по затачиванию ножниц способом, передающимся в семье уже несколько десятилетий. Михаил даже соревновался с мастерами из Золингена и посрамил их!

Денис Колчин из когорты последних - редких птиц )
je_nny: (Default)
Sergey Slepukhin
АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – ФЕЛИКС ЧЕЧИК
http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/485114738190249/


Лучше всего об этом поэте сказал Игорь Волгин.

У Феликса Чечика почти нет длинных стихотворений. Он не раскручивает
лирическое повествование, возбуждающее долгий читательский
интерес, и тем более не покушается на эпос. Он в высшей степени скуп
на слова; ему присущ очень сдержанный (если не сказать аскетичный)
стихотворный жест. Читателю не приходится поспешать за сюжетом:
таковой как бы не возникает. Возникает другое: череда душевных
состояний, в которых и заключен сокровенный смысл этой сосредоточенной
и «не ищущей выгод» лирики. Мгновенье остановлено и запечатлено –
и в это остановленное мгновенье вмещается весь опыт жизни, весь ее
метафизический объем. Что ж: в поэзии важна не «сумма технологии»,
а – чистое переживание. Только оно по-настоящему информативно.
«Все смешалось, включая пространство и время»: это действитель-
но так. Любопытно, однако, что в этом вавилонском столпотворении
нас прежде всего останавливает щемящая узнаваемость того, что
смешалось. Ибо мы сами принадлежим к этому пространству и к этому
времени.

Read more )
je_nny: (book)
Sergey Slepukhin
АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – АЛЕКСЕЙ ХЕТАГУРОВ
http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/485170281518028/

Легко понять, почему воспоминания московского художника-пейзажиста и реставратора Алексея Хетагурова вызвали столь живой читательский интерес.

«Если копнуть еще дальше, то можно углубиться в XIV век, когда, собственно, и появилась
наша фамилия. Основатель ее, кабардинский княжич Хетаг, бежал в Осетию, так как принял
христианство, и родственники постановили убить гяура. Братья настигли его вблизи Алогирского
ущелья, на равнине, часть которой заросла густым лесом. Братья были совсем близко, когда лес
позвал его в свою спасительную чащу. «Хетаг, ко мне, ко мне!» – звал лес. Хетаг слышал уже за
спиной погоню и крикнул: «Если хочешь спасти, сам меня закрой! Не Хетаг – к лесу, а лес – к
Хетагу!» Лес сдвинулся и стал непреодолимой стеной перед преследователями. Хетаг был спасен.
С тех пор лес этот называется «Роща Святого Хетага». И поныне раз в году в память этого события
там происходят пиры и поминания.

Св. Хетаг благословил многих своих потомков на славные и великие дела )
je_nny: (Default)


Утрехт, Голландия. 1996

В Утрехт мы ездили с выставкой рисованного лубка. Мы – это научный сотрудник ИЗО Елена Игоревна Иткина и я, как реставратор и носильщик: наши лубки были запакованы в огромный фанерный контейнер, который я носила на плече. Елена Игоревна норовила у меня отобрать контейнер, а поскольку она была и постарше и рангом повыше, я не давала, отчего наше продвижение по местности было слегка замедленным, потому что мы все время препирались, кто понесет. «Это мои лубки!» – говорила Елена Игоревна, а я, нахалка, отвечала: «Зато я – моложе вас!».



Выставка проходила в монастыре Св. Катарины – Museum Catharijneconvent, который представляет собой музей христианства. Утрехт мне показался совсем небольшим городишком, а он, оказывается, четвёртый по величине город после Амстердама, Роттердама и Гааги. Но и Голландия – очень маленькая страна.


Но вот такой красоты мы не увидели, потому что были осенью.

Наши приключения начались еще в аэропорту... )
je_nny: (book)
Sergey Slepukhin
АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – МИХАИЛ ОКУНЬ

http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/483646845003705/

Бывает так: с утра скучаешь
И словно бы чего-то ждёшь.
То Пушкина перелистаешь,
То Пущина перелистнёшь.

Охота боле не прельщает.
Рога и сбруи со стены
Твой доезжачий не снимает,
Поля отъезжие грустны.

И тошно так, сказать по чести,
Что не поможет верный эль.
Чубук ли несколько почистить,
Соседа ль вызвать на дуэль?

Вот в такие-то сашасоколовские дни, когда в башке гуляют желтые ветры, ничего не делается, не пишется, не читается, в руки захандрившего сочинителя мужеского пола нередко попадает вздорная книжица, названная, скажем, так: «Эротические рассказы петербургских писателей»…

И со мной так бывало, случалось. Читаешь-читаешь эту хрень – и никаких возбуждений к жизни!
В голове пустота, ничего, кроме начальной буквы «Э». «Ну как?» – спрашивает жена. «Э-э-э…», – отвечает муж.

Я готов был выкинуть на помойку те питерские опусы, но вдруг наткнулся на, казалось, уже где-то встречавшееся мне имя.

«Э» в его рассказе занимало последнее место. Главное было в другом. Немолодой писатель, затеявший в первые годы «рыночной экономики» книгоиздательское дело, обанкротившийся, редко трезвый, «вновь холостой», пользующийся услугами улично-парковых Венер (с веслом и без висла) навещает старого одинокого отца в однокомнатной хрущовой квартире. В один из таких визитов мужчина обнаруживает окоченевший труп старика. Вероятно, пару-тройку дней назад с беднягой случился инсульт, а сын, увы, … грустил в это время. Теперь завалившийся труп предстоит извлечь из узкой щели между стеной и унитазом…

Помню, это поразило меня силой изображения, а также тем, что напомнило о когда-то и мной пережитом...

Позже выяснилось, что мы с Мишей Окунем давно могли бы познакомиться, еще, когда он был в Питере, или во время его частых наездов в «Звезду». Но теперь-то уже не потеряемся!

УРАГАН ФОМИЧ )




je_nny: (book)
Sergey Slepukhin
АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – ТАНЯ НЕФЕДОВА

http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/483327661702290/

Было не было, шлет мне молодая дама из города Белфаста свой гениальный рассказ. По некоторым соображениям текст этот меня не устраивает, и я требую правки. Писательница вносит некоторые изменения, но, в основном, старается оставить всё, как есть. Нет, мадам, так не пойдет! Пересылаю вторично. Возникает конфликтная ситуация. Кажется, были и сопли-слёзы, чего я – ой как! – не люблю. Ни в какую, буду камень! Забирайте свой шедевр, в таком виде его печатать отказываюсь. Слава богу, до скандала не дошло, мы разошлись, как в море корабли…

Прощаясь, сказал: «Знаете, Таня, вот напишете отличный рассказ, приносите, я – напечатаю. Наша сегодняшняя ругачка к нему, к рассказу, отношения иметь не будет».

И принесла…

С того времени Татьяна Нефедова постоянный и любимый автор альманаха «Белый ворон».

РАФИНАД )
АВТОРЫ «Ð‘ЕЛОГО ВОРОНА»<br />ЗНАКОМЬТЕСЬ – ТАНЯ  НЕФЕДОВА<br /><br /><br />Было не было, шлет мне молодая дама из города Белфаста свой гениальный рассказ. По некоторым соображениям текст этот меня не устраивает, и я требую правки. Писательница вносит некоторые изменения, но, в основном, старается оставить всё, как есть. Нет, мадам, так не пойдет! Пересылаю вторично. Возникает конфликтная ситуация. Кажется, были и сопли-слёзы, чего я – ой как!  – не люблю. Ни в какую, буду камень! Забирайте свой шедевр, в таком виде его печатать отказываюсь. Слава богу, до скандала не дошло, мы разошлись, как в море корабли…<br /><br />Прощаясь, сказал: «Ð—наете, Таня, вот напишете отличный рассказ, приносите, я – напечатаю. Наша сегодняшняя ругачка к нему, к рассказу, отношения иметь не будет». <br /><br />И принесла…<br /><br />С того времени Татьяна Нефедова постоянный и любимый автор альманаха «Ð‘ÐµÐ»Ñ‹Ð¹ ворон».<br /><br />РАФИНАД<br /><br />Все привыкли к Вере как к даме с хорошими манерами и вкусом. Вкус у неё был незаметным: серое ни то ни сё, а потому приемлемым и всегда уместным. Поэтому когда в один не задавшийся день Вера, выкрасившая седину в лимонные локоны, пришла в офис в травянисто-зелёном велюровом костюме, не по-возрасту обтягивавшем полную фигуру, в сиреневом капроне и туфлях на каблуках, все неприятно удивились и встревожились, подозрительно посматривая и прислушиваясь к ней, ища в словах и жестах намёк на сумасшествие.<br />«Ð”винулась», – шептались девчонки в туалете.<br />«ÐŸÐ¾Ñ‚еряла дряхлую девственность», – шутили мужчины в курилке.<br />«Ð Ð°Ñ„инад!» – думала Вера.<br /><br />В этот день всё шло не так, с самого завтрака. Завтрак висел на стене в рамке. Три милые коровы приличествующих манер попивали чай за столом, чинно прикрытым цветастой скатертью, и  слегка щурились от теплых солнечных бликов, расцветивших обои канареечного цвета. Всё по-коровьи просто и пасторально, а главное – убедительно аппетитно. <br />Вера приветливо поглядывала на теплую компанию и по совету пятнистых леди, следуя картинному принципу завтрака, клала сахар-рафинад в чашку. Обои в её кухне были совсем не такими радостно-яркими, как на картине, и за окном скорее лил убийственно занудный дождь, пробиваясь мелкой сыпью плесени по углам продрогшего до пред-простудного озноба дома. Но, тем не менее, дисциплинированно скудный завтрак был очаровательно приятен и вкусен. Вера не подозревала, насколько рафинад вкуснее рассыпчатого сахара. И почему в её доме столько дождя и скуки, скуки и дождя,  улыбалась она троице на стене. <br />Она серьёзно задумалась, не переклеить ли ей сдержанно-тусклые обои в какой-нибудь тропический цвет и не пригласить ли на ужин парочку-другую местных коров. Пусть и не столь хорошо воспитанные и ухоженные, но всё же компания. Кое-кто из офиса, из тех, кто любить мычать, мог бы заглянуть на домашние пирожки и обсудить новые обои.<br />Приглашения на чай с рафинадом, чай с кубиками, были разосланы в виде смс, и Вера срочно побежала по магазинам.<br /><br />Жизнь помечена символами, как брендами. Вроде и то же, а нет – дороже, ценнее, потому как называется по-другому. Универсально, оригинально, забрендировано – факт. Жизнь делится на актуальную и не очень, в сущности оставаясь всё той же. Тем не менее, актуально обозначенное соответствующими символами бытие по причине своей передовитости привлекательно. Вера это почувствовала, ощутила сладость рафинада в чашке чая с бергамотом. Да и сколько можно плодить эту серость? Жизнь ярче и шире, чем две комнаты и окно в сырое небо, чем офисный стол в углу и громоздкий ящик старого компьютера. «ÐÐ°Ð´Ð¾ меняться, Вера Семеновна», – и три милые  буренки приличествующих манер согласно кивнули.<br /><br />Ну, что... никто, конечно, не пришел. Все приняли смс-приглашение за чью-то шутку. Чтобы Вера Семеновна? Да ну вас! <br />Тогда Вера купила торт киевский, любимый, и принесла на работу вместе с коробкой рафинада. К чаю. <br />Сахар был замечательным – так и таял в кипятке. Сладко и мило. И всем понравилось. И даже новый облик Веры не так уж раздражал глаз, а начинал казаться вполне уместным – к чаю очень даже ничего, как глазированный зеленым кремом кекс.  Вера улыбалась, угощала, выкладывая кусочки на пластиковые тарелки, и болтала без умолку. Глаза ее светились, кожа сияла, и маленькая офисная кухня была уже не такой крохотной, а на удивление вместительной и уютной. <br /> «ÐœÐ¾Ð»Ð¾Ð´ÐµÑ†, Вера Семеновна. Так все славно придумали, организовали, – радовалась Света, очаровательная, но не очень усердная в работе стажер. – Давайте так каждую неделю!» <br />«ÐžÐ¹, как здорово Верочка придумала! Я могу слоенок напечь».<br />Вера согласно трясла лимонными локонами и счастливо улыбалась.<br />«Ð¢Ð¾Ñ‡Ð½Ð¾ влюбилась», – хихикали довольные коллеги, слизывая крем с пальцев и сербая сладкий чай.<br /><br />Так Вера неожиданно для всех и самой себя позеленела, расцвела, словно первоцвет по весне, предоставив офису и соседям тему для долгих перченых разговоров. И жизнь Веры зеленой совершенно изменилась – конечно, к лучшему. Помимо нового костюма, набора фиолетово-сиреневых юбок и туфель на умопомрачительно высоких каблуках, у нее еще появился и новый вкус. Рафинад! Очень важно, что не с сахаром, а с рафинадом, не рейтузы, а леггинсы, <br />не кофе, а макиато, <br />не дворовый сквер, а пейзаж,<br />не стихи, а хойку,<br />     сойку...<br />не Вера Семеновна, а Верочка-Милая-Вы-Наша, <br />а Чудесница чайных церемоний,<br />а специалист по фен-шуй и где-какие-подушки-дешевле-купить-достать,<br />не постные накрахмаленные салфетки крючком, а лоскутное искусство пэчворк,<br />не ленивая зарядка по утрам сквозь зевоту, а рефлексология и йога под смолистые       <br />     травяные ароматы,<br />не потом, а сейчас,<br />не опять, а снова... <br /><br />На другой день по пути в офис на выходе из метро к ней, энергично потряхивая портфелем с ноутбуком, подскочил Павел Витальевич, административный начальник. Вежливо взял её под локоть – и откуда в нем вдруг появилась эта манерная галантность? – и заговорил о какой-то ерунде. Конечно, Вера знает, где по фен-шуй лучше поставить диван и повесить зеркало в квартире. Конечно же, она заметила и оценила новый аромат  привлекательно дорогих духов, раз уж он так близко подсовывал свой выбритый подбородок и вымытую шею к ее плечу. Вера даже смутилась от такой напористости. Тем более неожиданной от Павла Витальевича, известного ловеласа тяжеловозрастной категории, который подкрашивал седину на висках à la Джордж Клуни. Неожиданной, потому что прежде Вера Семеновна не была включена в состав этой самой категории женщин, которых ее административный начальник стремился осчастливить. Но теперь она Верочка, да еще зеленоглазая, пусть и карандашом по контуру, но ведь производит впечатление. <br />Она вежливо, не без неизвестно откуда вдруг взявшегося кокетства, обещала помочь тому с перестановкой мебели и, растревоженная и раскрасневшаяся, почти пробежала к своему столу в галантно открытую для нее дверь офиса. Она глупо проулыбалась монитору компьютера весь день. Да и наплевать ей на всех. Правильно говорят, что счастливые люди – все эгоисты. И Вера перестала обращать внимание на чрезмерное любопытство коллег. Наоборот, призналась она монитору, ей льстили заинтригованные взгляды и шепотки. «ÐŸÑƒÑÑ‚ÑŒ смотрят. Пусть видят, коровы».<br /><br />Да и зачем ей кто-то вообще нужен? Муж был, дети были, друзья были. И почему были? Они и есть, только сами по себе. Оставили Верочку, наконец-то, в покое, в пасмурном сумеречье двухкомнатной квартиры на одну. Есть кошечка Муська – партнерша и домовладелица. Есть соседка Зинаида Валерьевна, которая носит Верочке вкуснющие пироги и тортики поболтать на кухне о том, о сём, обсудить нового градоначальника, жэкэха и последние сорта помидор. И как это у нее так ладно получаются торты? Есть и Павел Витальевич. Почему бы и не быть ему в Вериной жизни, хоть иногда?<br />Как хорошо, что она купила Завтрак. Три пятнистых головы, писанные пастелью, на стене в рамке. И кто бы знал, что жизнь может так преобразиться? «Ð­Ñ‚о переворот», - думала Вера Семеновна, улыбаясь сама себе. «Ð­Ñ‚о же революция!» – радость открытия щекотала пятки, и Вера летала по квартире, подпевая виниловому Тото Кутуньо, чей голос приятно потрескивал каждый раз, когда игла проигрывателя цеплялась за комочки пыли на пластинке. «ÐÐ°Ð´Ð¾ желтенькие, солнечные, или лучше цвета зелени!»<br />И снова полетели смс с приглашениями на пироги, приготовленные радушной соседкой, с чаем – это уже у Веры. Старые обои содраны и раскромсаны, сброшены в мусорный ящик. Новые витиеватые узоры расцветили Верочкин уют, на кухне появились винтажные баночки, которые наполнялись разноцветными крупами и специями, морскими ракушками и высушенными цветами – очаровательно. Ароматные свечи были предусмотрительно расставлены по комнатам, мягкие подушки радужных расцветок прикрывали все непривлекательные углы в доме.<br /><br />Павел Витальевич тоже пришел, благоухающий и аккуратный. Он загадочно посматривал на Верочку, попивая ароматный сладкий чай из новых чашек. «ÐžÑ…, не для него ли были они куплены, Вера? Ох, потеряла ты голову», – нашептывали буренки на стене, чопорно поводя ушами. Коллеги шумно пробежались по комнатам, щупая, обсуждая, хваля и восхищаясь, пробуя на ощупь и порой на зуб. <br />«Ð’ера Семеновна, вы такая мастерица».<br />«Ð’ерочка, обязательно научите меня, или хотя бы выкройку, выкройку мне».<br />«Ð’ера – просто волшебница! Ведь вы поможете мне навести такую же красоту в моем доме, правда?» – и Вера, уже не стесняясь, краснеет, кокетливо отбрасывая локоны с лица, и укоризненно улыбается завтраку на стене. Почему бы Вере Семеновне и не быть женщиной? Почему бы не радоваться жизни?<br /> Когда все, сытные и довольные, лениво разошлись по домам, Павел Витальевич, приобняв Верочку, провел ее через парк под цветущими яблонями к своей машине, а потом они прокатились по темнеющим улицам к нему домой. Вера все мастерски, со знанием дела и женской заботой устроила и объяснила, где и как поставить-повесить-подвинуть, чтобы в доме холостяка-начальника были достаток и мир, любовь и – ... Вера упала на мягкие подушки и растаяла от крепких, настойчивых объятий, почти не сопротивляясь. <br />На завтрак была яичница, бутерброды и крепкий кофе со взбитыми сливками, без сахара. А потом Вера прошлась до метро и вернулась в свой район. Коровы на стене, скривив морды, отвернулись. Завтрак не удался. «Ð“лупые», – обиделась Вера.<br /><br />Она встретилась с мужем в парке после работы, под цветущими яблонями, где совсем недавно прогуливалась в обнимку с другим мужчиной. В новом костюме, с тщательно наложенным макияжем и завитыми желтыми локонами. Все в ней говорило о том, что да, у нее есть личная жизнь и да, Вера совсем не простаивает в своей старости, как древний комод в доме грусти. Нет, и не старости, а зрелости, а спелости. И да, она назло ему похорошела, не скучает, со вкусом одевается и живет полной жизнью, в которой есть пусть не мужчины, но – мужчина,  Павел Витальевич.  Так что еще вопрос, кто кого оставил и кому от этого лучше. Уж по ней точно не скажешь, что она проводит одинокие ночи или тоскует одна за завтраками. Для нее даже готовят яичницу с кофе, что он никогда не делал, эгоист, лапоть. <br />И вот он пришел, как всегда неаккуратно одетый, с щетиной на скуластом лице – все ему некогда одеваться-бриться-мыться. Улыбнулся по-родному, словно и не было болезненного развода и громких скандалов, пахнущих валерьянкой и полотенечной сыростью ванной комнаты. Заметил, значит, как Вера похорошела, кого он оставил одну в их доме, в сожительстве с уединением и кошкой Муськой. Муське он никогда не нравился: то на хвост наступит, то вообще не заметит. Также и с Верой. То на сердце наступит, то мимо плюнет. Эгоист. Улыбается, словно рад ее видеть, словно он простил, а не Вера. Словно только Вере снятся, снились сны, где она все ищет, ищет его, зовет, звонит по телефону, только номер его никак не может вспомнить. Номер-то такой же, как и у нее, только нет его там, не отвечает. То на хвост наступит. И все с улыбкой, полукивком головы, мол, как ты там, родная?..<br /><br />Жизнь – как тонкая бумажная ткань салфетки, которая рвётся от резкого потока воздуха, выдуваемого чьим-то сопливым носом. <br />Все уже привыкли к зеленой Вере, её пирогам и канареечно-желтым локонам и даже начали немного любить её. Когда одним утром она появилась в сером костюме, со слизанным чистотой лицом и стянутыми в постную гульку волосами, все неприятно удивились и встревожились, прислушивались к её словам, ища в них намёк на сумасшествие.<br /> «Ð¢Ð¾Ñ‡Ð½Ð¾ двинулась», – шептались девчонки в туалете.<br />«Ð—драсте, климакс», – шутили мужчины на заднем дворе. <br />«ÐÐµÑ‚, девочки, что-то здесь не так, – расплакалась, расстроившись, Света. – Погасла наша Вера».<br />«ÐšÐ¾Ñ€Ð¾Ð²Ñ‹, – горько злилась Вера. – Подкованные телки».<br />Дамы преклонного возраста в ядовито-зеленых костюмах – просто дуры. И никакие обои или крашенные локоны дурость эту не спрячут. Скорее наоборот, Вера, – говорила она сама себе, – только подчеркнут. Дура, она и в Африке, и в зеленом костюме, и без – дура. В костюме она, правда, зеленее и преклоннее. И вообще, сахар – это яд, рассыпчатый или в кубиках. И пошли они все, все коровы эти, на свои зеленые поля, – сердилась Вера. <br />Завтрак Веры в этот день был сух и несладок. Чай без сахара, не то что рафинада. Сахар, особенно рафинад, вреден – можно заработать диабет. А Павлу Витальевичу пришлось уехать домой вместе со Светой, так расстроенной переменой Верочки Семеновны.<br /><br />Муж ее бывший расписался со школьной учительницей – худенькой и ушастой скромницей. Типичная серая мышка. Серее Веры. И Вера растерялась, а завтрак затрясся в гневе и покосился, обвиснув беспомощно на одно рамочное плечо. Глупо как – весь этот ваш рафинад и велюровый костюм. «Ð“лупо», – тихо плакала Вера, уткнувшись лицом в цветастые подушки, а Муська бережно обнюхивала ее мокрое лицо и потеки зеленых теней под глазами.
je_nny: (book)
 Sergey Slepukhin
АВТОРЫ «БЕЛОГО ВОРОНА»
ЗНАКОМЬТЕСЬ – ВАЛЕНТИНА БОТЕВА

Очень хотелось сделать журнал таким, чтобы от него невозможно было оторваться. Вот и решили под вывеской «Неверная нить Ариадны» публиковать редкие мемуары. 

Я давно дружу с Валентиной Ботевой, человеком редкой культуры и тончайшим поэтом-лириком. Зная, что у Вали в портфеле есть интереснейшие воспоминания о ее встречах с Анастасией Цветаевой и семьей Липкиных, выпросил одну из рукописей для «Белого ворона». 

«ВОСПОМИНАНИЯ ОБ АНАСТАСИИ ИВАНОВНЕ ЦВЕТАЕВОЙ» мы опубликовали весной 2011 года, а другой текст еще ждет своей очереди.

http://www.facebook.com/groups/320718391296552/permalink/483287865039603/

7.II.77

Милая Валя!
Чтобы Вас успокоить о роке (злом) и не давать объект ненависти (какое бесплодное, нетворческое чувство – из всех бездарнейшее!), я ответом моим Вас свяжу по рукам, по ногам и ненавидеть не сможете – ибо если кто-то поставил М. в необходимость смерти – то это ее самый любимый во всем мире человек – сын. Увы, 16 летний… Бунтуя против эвакуации (не хотел из Москвы, а в М-ве выходил на крыши домов и тушил зажиг.бомбы, что и привело М. к эвакуации) -- он ей сказал: «Кого-нибудь из нас отсюда вперед ногами – вынесут». Любя его рабской любовью (так говорят те, что видели ее в Р. С 39—41 год) – она бросилась в смерть, как в долг: «если кто-нибудь из 2-х – значит, я ». Его смерти она бы не пережила. Для меня (после моей поездки в Елабугу в 60 г.) – все совершенно ясно. И все «тайны», которые будут «раскрыты» потом – будут ложны. Ни от голода, ни от неудач с устройством Цветаевы не умирают. М. терпела все: не стерпела угрозы сына (о ней (угр.) он рассказал сам). Так что если это злой рок – то так называют (не зная ее безмерную любовь к сыну). Так она не любила никого. И я верю, что это самоубийство прощено Богом (в которого Вы не верите, в которого верила М., верю я. И которому неверие в Него – быть не мешает. Ибо Он – Бытие). Да, М. говорила о самоуб-ве, и в 17 лет его пробовала. Но не будь угрозы Георгия – она бы никогда не оставила его в 16 л., одного в хаосе тех дней – как не могут понять ЭТО!
За добрые слова – спасибо. Когда-нибудь увидимся. Храни Вас Бог.
АВТОРЫ «Ð‘ЕЛОГО ВОРОНА»Ð—НАКОМЬТЕСЬ – ВАЛЕНТИНА  БОТЕВАОчень хотелось сделать журнал таким, чтобы от него невозможно было оторваться. Вот и решили под вывеской «ÐÐµÐ²ÐµÑ€Ð½Ð°Ñ нить Ариадны» публиковать редкие мемуары. Я давно дружу с Валентиной Ботевой, человеком редкой культуры и тончайшим поэтом-лириком. Зная, что у Вали в портфеле есть интереснейшие воспоминания о ее встречах с Анастасией Цветаевой и семьей Липкиных, выпросил одну из рукописей для «Ð‘елого ворона». «Ð’ОСПОМИНАНИЯ  ОБ  АНАСТАСИИ ИВАНОВНЕ  ЦВЕТАЕВОЙ» мы опубликовали весной 2011 года, а другой текст еще ждет своей очереди.                                                                                                                                                    7.II.77      Милая Валя!Чтобы Вас успокоить о роке (злом) и не давать объект ненависти (какое бесплодное, нетворческое чувство – из всех бездарнейшее!), я ответом моим Вас свяжу по рукам, по ногам и ненавидеть не сможете – ибо если кто-то поставил М. в необходимость смерти – то это ее самый любимый во всем мире человек – сын. Увы, 16 летний… Бунтуя против эвакуации (не хотел из Москвы, а в М-ве выходил на крыши домов и тушил зажиг.бомбы, что и привело М. к эвакуации) --  он ей сказал: «ÐšÐ¾Ð³Ð¾-нибудь из нас отсюда вперед ногами – вынесут». Любя его рабской любовью (так говорят те, что видели ее в Р. С 39—41 год) – она бросилась в смерть, как в долг: «ÐµÑÐ»Ð¸ кто-нибудь из 2-х  – значит, я ». Его смерти она бы не пережила. Для меня (после моей поездки в Елабугу в 60 г.) – все совершенно ясно. И все «Ñ‚Ð°Ð¹Ð½Ñ‹», которые будут «Ñ€Ð°ÑÐºÑ€Ñ‹Ñ‚Ñ‹» потом – будут ложны. Ни от голода, ни от неудач с устройством Цветаевы не умирают. М. терпела все: не стерпела угрозы сына (о ней (угр.) он рассказал сам). Так что если это злой рок – то так называют (не зная ее безмерную любовь к сыну). Так она не любила никого. И я верю, что это самоубийство прощено Богом  (в которого Вы не верите, в которого верила М., верю я. И которому неверие в  Него – быть не мешает. Ибо  Он – Бытие). Да, М. говорила о самоуб-ве, и в 17 лет его пробовала. Но не будь угрозы Георгия – она бы никогда не оставила его в 16 л., одного в хаосе тех дней – как не могут понять ЭТО!             За добрые слова – спасибо. Когда-нибудь увидимся. Храни Вас Бог.

April 2014

S M T W T F S
  12345
6789101112
131415 16171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

  • Style: Caturday - Orange Tabby for Heads Up by momijizuakmori

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 28th, 2017 08:56 am
Powered by Dreamwidth Studios